1/12. Историко-культурный контекст Нового Завета

1/12. Историко-культурный контекст Нового Завета

1/12. Историко-культурный контекст Нового Завета

08.07.2018. APCNEWS.RU.    Эпоха, в которую появился Новый Завет, называется эпохой Второго храма. 

Об этом  Служба новостей APCNEWS.RU со ссылкой на сайт Magisteria.ru. Сейчас для современного читателя и для современных христиан ветхозаветный храм находится, по сути, на периферии. Это некий элемент, деталь в повествовании, не более того, но для иудеев времен земной жизни Иисуса Христа, и более раннего времени, и последующей эпохи, храм был центром религии, и, по сути, большая часть событий и реалий, с которыми мы встречаемся в Новом Завете, так или иначе связаны с Иерусалимским храмом.

Эта эпоха началась после возвращения иудеев из вавилонского плена. Само восстановление храма заняло достаточно продолжительное время, но можно отсчет этой эпохи вести от эдикта персидского царя Кира II Великого, который повелел иудеям возвращаться в Святую Землю и начать восстановление храма, то есть примерно это 539-537 годы до Р. Х.

Окончанием этой эпохи является либо разрушение Иерусалимского храма в 70 году после Р. Х. войсками Тита и Веспасиана, императора Веспасиана, либо чуть поздняя дата — время, когда Иерусалим был окончательно разрушен и превращен в военную колонию, переименован в Элию Капитолину. Произошло это уже при императоре Адриане в 30-е годы II века.

С точки зрения политической эта история, этот период делится на несколько этапов. Первый период — это время персидского владычества в Палестине и в Иудее, когда Иудея была провинцией персидской державы, далее эпоха эллинистических монархий, — сначала владычество Птолемеев, египетских правителей, затем Селевкидов, сирийских правителей, — и, наконец, период, который начался в 63 году до Р. Х., после Селевкидов.

Период носит название «хасмонейский», это время правления династии Хасмонеев (об этом я дальше скажу подробнее), затем период правления Ирода Великого (иродианский период) и, наконец, полноценное господство римлян, римской власти в Палестине. Для большей части этого периода общим является одно: то, что иудеи находились под властью язычников, и вот этот аспект тоже нашел свое отражение в Новом Завете, в частности, в евангельских повествованиях, и многое объясняет в евангельских событиях.

С точки зрения развития, эволюции религии долгое время было принято говорить о так называемом позднем иудаизме. Исследователи XIX и первой половины XX века исходили из того, что иудейская религия является консервативной, и те установления, которые сохранились до нашего времени, они всегда так или иначе существовали, и иудаизм времени земной жизни Спасителя отличается от более поздней эпохи только тем, что Иерусалимский храм все еще стоял. Поскольку идеалом или, скажем так, высшей точкой развития ветхозаветной религии считались книги и тот период, когда были написаны книги Ветхого Завета, религия пророков, то с исчезновением пророков как бы начался упадок. Исследователи поэтому говорили о позднем, угасающем и находящемся на последней стадии своей эволюции иудаизме.

Однако исследования XX века, новые открытия, в частности, находки в Кумране так называемых рукописей Мертвого моря, изучение ветхозаветных апокрифов ну и более пристальное изучение канонических текстов Ветхого и Нового Завета, а также раввинистической традиции, Мишны и Талмуда, показали, что период, на который пришлось появление Нового Завета, период земной жизни Спасителя и апостолов, — это было, наоборот, время рождения нового.

Это был период, когда появилось сразу несколько течений, некоторые из которых впоследствии превратились в мировые религии, и поэтому та религиозная традиция, к которой принадлежал Иисус и апостолы, получила в современной исследовательской литературе наименование «ранний иудаизм», как время, скорее, зарождения чего-то нового, чем упадка предшествующей традиции, и через эту перспективу оцениваются уже и многие реалии Нового Завета в современной науке.

Следует также отметить, что произошла переоценка и иудейских источников. Еще в начале XX века исследователи Нового Завета очень активно привлекали талмудические тексты, корпус раввинистической литературы для понимания реалий Нового Завета. Однако последующие исследования показали, что в этом надо быть крайне осторожным, потому что многое из того, что зафиксировано в Талмуде, отражает реалии уже византийской эпохи и не может быть напрямую применено, перенесено на более раннюю эпоху, то есть нужно стараться избегать анахронизмов.

Притом, что действительно многие подходы в экзегетике, в понимании Закона восходят к периоду Второго храма, но тем не менее раввинистическая литература — это уже совершенно особый корпус, особая традиция, которая, как и христианство, по сути, начала формироваться вот в этот период позднего Второго храма, и многие реалии — мы увидим это в дальнейшем — в Новом Завете зафиксированы еще только в зачаточном состоянии, они получили в дальнейшем развитие.

Что касается основных положений иудейской религии, того, что она из себя представляла, что было важным, что было общим, распространенным и в какой мере христианство удалилось, порвало с иудейской традицией или, наоборот, стало продолжением, то среди исследователей до сих пор идут дискуссии о том, существовал ли так называемый нормативный иудаизм в период земной жизни Спасителя.

Иосиф Флавий и его сочинения

Одним из основных источников для этой эпохи являются сочинения Иосифа Флавия: «Иудейская война», «Иудейские древности», «Против Апиона» и «Биография, или жизнь Иосифа». Эти сочинения представляют нам довольно пеструю и сложную картину иудейского общества и иудейской религии того времени. С одной стороны, сам Иосиф намеренно акцентирует наше внимание читателя, слушателя на противоречиях, которые существовали в иудейском обществе. С другой стороны, действительно очень трудно понять, что же было на фоне этих споров ключевым и значимым для тех, кто называл себя иудеями.

Прежде всего следует сказать о самом Иосифе Флавии. С одной стороны, его сочинения — уникальный источник, и многие события, которые им описаны, излагаются с точки зрения свидетеля и не имеют параллелей в других источниках. С другой стороны, сам Иосиф как участник Иудейской войны против Рима, впоследствии перешедший на сторону римлян, очевидно, был во многих случаях предвзятым свидетелем и во многих случаях исходил из определенных представлений и пытался в ту или иную сторону склонить своих слушателей, читателей, навязать им некое мнение, представление об иудеях и иудаизме. Поскольку он оказался, скажем так, современным словом, коллаборационистом, человеком, который пошел на сотрудничество с языческой властью, с теми, кто разрушил храм и, по сути, центр иудейской религии, то очевидно, что у него были определенные мотивы, чтобы оправдать свои действия и в том или ином свете выставить тех, чья позиция отличалась от его собственной.

Также нужно учитывать, что Иосиф писал для людей греко-римской культуры, для тех, кто был начитан в классических авторах, кто представлял себе мир определенным образом, и поэтому, описывая иудейскую религию своего времени, во многом он хочет показать, с одной стороны, древность традиции, ее, скажем так, равночестность с другими религиями, которые в эту эпоху существовали, а также он хочет представить ее и достаточно прогрессивной. И поэтому, когда мы читаем описания фарисеев, или саддукеев, или каких-то иных течений и сект периода Второго храма, то часто ловим себя на мысли, что Иосиф пытается представить их как своего рода философов, проводит некие аналогии с существованием различных философских школ в греческом и римском мире, и поэтому многие его оценки, наверное, не всегда справедливы, и то, как он описывает религии, религиозные течения своего времени – это во многом искусственная конструкция. Дальше я об этом скажу чуть подробнее.

Фундамент традиции

Так вот, возвращаясь к вопросу о том, что же было центральным и значимым для иудеев, очевидно, что все без исключения традиции, которые так или иначе были связаны с иудейством, исповедовали один главный, фундаментальный принцип или положение религии: это поклонение единому Богу, Творцу неба и земли. Вот это единство божества — это то, что, безусловно, признавалось всеми без исключения, кто считал себя причастным к иудейству.

Однако при этом во многих течениях совершенно по-разному описывалась небесная иерархия, существование каких-то иных божеств, признавалась или не признавалась возможность Бога воздействовать на сотворенный им мир, существование каких-то промежуточных существ, полубожественных-получеловеческих, существование противника у Бога, некоей враждебной силы, и степень ее влияния на события земной истории. В разных течениях это описывалось по-разному, и это не было догматизировано, то есть нельзя сказать, что у иудеев существовало какое-то четкое догматическое учение.

В период Второго храма основное в религии было все-таки действие, а не учение, то есть необходимость исполнять определенный порядок действий, ритуал, жертвоприношение, то, что определяло принадлежность к религии и считалось ключевым. Но при этом нельзя сказать, что все сводилось исключительно к обрядоверию, как это принято в полемической христианской литературе описывать.

Вторым важным концептом для иудейства этой эпохи это было представление о Завете, о том, что избранный народ состоит в совершенно особых отношениях с Творцом неба и земли. Праотцы, предки избранного народа заключили с Богом особый договор или союз. Само слово «завет» очень трудно переводится, по той причине, что в нашем понимании договор или союз заключается между равновеликими, равнозначимыми партнерами, между равными субъектами, но Творец неба и земли и народ не могут быть такими равными субъектами, поэтому, очевидно, речь идет, скорее, о некоей вассальной присяге или вот таком вассального характера договоре. Народ в лице своих праотцов, предков обязался служить только одному Богу и не ходить вслед других богов, а Бог обязался свой народ оберегать, хранить и всячески ему содействовать, спасать его в разных жизненных ситуациях.

Условием сохранения завета стал Закон, данный пророку Моисею, и тот, кто находился в завете, должен был соблюдать Закон. До тех пор, пока соблюдается Закон, действует завет. И вот в этом пункте намечается уже одно из ключевых различий между разными течениями иудейства в период земной жизни Спасителя. Для одних Закон был обязателен к исполнению, другие перетолковывали его в каком-то своем ключе, третьи считали, что Закон настолько плохо соблюдается народом, что, по сути дела, само существование завета с Богом, его действие, действительность находятся под вопросом и необходимо ожидать от Бога некоего следующего шага, действия – заключения нового завета. Об этом я дальше скажу чуть подробнее.

Третий важный пункт — это внешний знак иудейства, обрезание. Среди всех существовавших течений в иудаизме, вплоть до апостола Павла, который поставил под вопрос необходимость для язычников, обращающихся в веру в единого Бога, обязательности обрезания, практически никто не ставил под сомнение, что это необходимо. Были отдельные эксцессы и случаи, скажем так, влияния эллинистической культуры, когда иудеи, которые стремились инкорпорироваться, скажем так, в международную элиту, эллинистического общества или римского, отказывались от обрезания, но для большинства верующих иудеев это был очень важный элемент.

Почему это было так важно? Обрезание было знаком завета, состояния в завете, а одним из ключевых пунктов завета было то, что Бог даровал избранному народу землю. Соответственно, знак завета — это также знак права на владение Землей Обетованной. Пребывание иудеев в Палестине обосновывалось именно этим заветом, обещанием со стороны Господа, Творца неба и земли, своему народу. Соответственно, сохранение обрезания было напрямую увязано и с политическим нахождением иудеев в Земле Обетованной.

Что касается самого храма, храм представлял собой очень сложный организм. По сути, это не просто комплекс зданий, место для принесения жертв, но это именно центр всей религии. Со времен вавилонского пленения иудеи широко распространились по ойкумене, по всему Средиземноморью, Малой Азии, Месопотамии, в Египте находились иудейские общины, но все они так или иначе были связаны с Иерусалимским храмом.

В период персидского владычества у Иерусалимского храма практически не осталось конкурентов, хотя в период Первого храма были еще отдельные святилища, которые находились в разных местах Святой Земли или за ее пределами, но в период персидского владычества произошла унификация, объединение, и центром религии стал только Иерусалимский храм. При этом сохранилось одно-единственное такое конкурирующее святое место — это гора Гаризим, которая стала центром для самарян, и конфликт между иудеями и самарянами — это то, что мы видим и в книгах Нового Завета.

Попытки разрушить это святилище, постоянные конфликты с самарянами не привели к исчезновению самарян как общности, и, по сути, они так и продолжали параллельно существовать с иудеями, притом, что исповедовали одну веру, опирались на одни и те же тексты Священного Писания, но вот это существование двух культовых центров делало их непримиримыми врагами.

От эллинизации к борьбе за чистоту веры

Сложная история эллинистической эпохи поставила святость и чистоту храма под вопрос для некоторых течений иудейства. Напомню некоторые основные моменты. Период V-IV века до Р. Х. — это время, можно сказать, «темных» веков для Палестины, и очень мало сохранилось источников и рассказов о событиях этого времени. Более подробно освещены и известны события, которые стали происходить после завоевания Александра Македонского.

Палестина, как я уже сказал, после войн диадохов оказалась под властью египетской династии Птолемеев, и храм получил определенные привилегии, и точно так же, как в персидскую эпоху, храмовое священство, прежде всего первосвященники, оказались не просто религиозными служителями, но и выразителями интересов всего народа. То есть, по сути, храм аккумулировал в себе функции не только религиозной, но и административной, политической, социальной деятельности для иудеев, живущих в Палестине.

В храме скапливались очень большие богатства, по той причине, что все иудеи, кто соблюдал Закон Моисеев, обязаны были отчислять пожертвования в пользу храма. О правилах, нормативах разные течения спорили между собой, но так или иначе десятина отделялась, и в пользу храма и священства приносились начатки первых плодов. Соответственно, в храме накапливались достаточно большие сокровища, и многие правители, Птолемеи, а потом и Селевкиды, претендовали на казну Иерусалимского храма и стремились ей завладеть.

Если при Птолемеях процесс эллинизации шел достаточно быстро и беспрепятственно и иудейское общество подверглось очень сильному влиянию греческой культуры, так же, как весь Ближний Восток того времени, то начиная с правления Селевкидов этот процесс не только замедлился, но и обрел очень мощных противников внутри иудейского общества.

Что происходило? Таким наиболее хорошо описанным периодом для этого времени является время правления Антиоха IV Эпифана. Этот селевкидский правитель попытался сначала завладеть казной Иерусалимского храма, а затем просто запретить, искоренить иудейство, заставив иерусалимлян следовать языческим обрядам, совершать жертвоприношения и попытался храм превратить в языческое капище.

Как мы знаем, противостояние началось в лице одного из семейств священников, Маттафии. Священник Маттафия из города Модиин убил царского чиновника, требовавшего жертвоприношений языческим богам, и таким образом возглавил восстание против Селевкидов. Со стороны священства Иерусалимского храма, первосвященников такого противостояния не было, по той причине, что еще ранее произошло определенного рода нарушение в избрании первосвященника. Должность первосвященника была наследственной, и практически весь период персидского владычества она переходила внутри одного семейства, Саддокидов, потомков Садока, первосвященника еще времен царя Соломона, и вот эти Саддокиды оказались ко времени появления власти Селевкидов перед очень трудным выбором, поскольку давление греческой эллинистической культуры было очень сильным.

После определенных интриг селевкидские правители стали сами назначать за определенную мзду первосвященников не из числа вот этой наследственной аристократии, и первосвященники Ясон и Менелай оказались абсолютно эллинизированными и с точки зрения соблюдения Закона Моисеева, по сути, стали «нечистыми» священниками, первосвященниками, негодными для совершения обрядов в Иерусалимском храме. Но поскольку они находились на своих должностях по повелению селевкидского царя, то, естественно, никоим образом не могли противостоять тем влияниям, которые исходили от селевкидской власти.

После Менелая первосвященником был Алким, тоже считавшийся в народе нечистым, и после этого первосвященство, по сути, на некоторое время прервалось. Но известно, что Саддокиды переместились в Египет, где возник храм в городе Леонтополь, и там тоже совершались жертвоприношения, и этот храм действовал некоторое время параллельно с Иерусалимским храмом и просуществовал даже на три года дольше, чем Иерусалимский храм, который был разрушен в 70 году, а леонтопольский был закрыт только в 73.

Вот то течение, которое стало противостоять эллинизации, по сути, появившееся снизу, народное движение, возглавленное сначала священником Маттафией, а потом его сыновьями, Иудой Маккавеем, затем Ионафаном, это течение в книгах того времени получило название хасидим, или, в русском переводе, асидеи. Это течение так называемых «благочестивых». Они настаивали на беспрекословном соблюдении Закона Моисеева, отказывались от какого-либо синкретизма, уступок эллинизации, и одним из ключевых вопросов, который существовал на протяжении всей эпохи Второго храма, это был вопрос о смешанных браках. Вот это замыкание иудейского общества в самом себе получило очень значительную поддержку в обществе, и течение хасидим, или асидеев стало одним из таких двигателей национального противостояния селевкидской власти.

Саддукеи

Однако это течение очень быстро раскололось на несколько других, и по сути, вот те течения, которые мы встречаем в Новом Завете, саддукеев, фарисеев, они так или иначе имеют своим источником вот это сначала широкое народное движение «благочестивых», или асидеев.

Давайте поговорим об этих течениях чуть подробнее, прежде всего, о саддукеях. Само слово «саддукеи» отсылает нас к тому самому первосвященнику Садоку и Саддокидам, о которых я уже говорил. Саддукеи были представлены высшей священнической аристократией, и их богатство и близость к храмовой верхушке подчеркивается и Иосифом Флавием, и новозаветными писателями. К сожалению, не сохранилось какой-либо литературы, написанной непосредственно саддукеями. Есть разные гипотезы, что те или иные так называемые второканонические, или апокрифические книги могут происходить или быть связаны с саддукейством, но каких-то надежных выводов пока не сделано.

Можно сказать точно только одно, что то течение было, с одной стороны, конечно, консервативным, но при этом и достаточно склонным к компромиссам. Фундамент его составляло вот это стремление к восстановлению или к сохранению первосвященства в рамках традиционной наследственной передачи власти, прежде всего, в семействах, связанных с потомками Саддока.

И Иосиф Флавий, и Новый Завет говорят о том, что у саддукеев были какие-то особые представления, касающиеся свободы воли, учения об ангелах, возможности учения о воскресении мертвых, но все это описывается настолько нечетко, что трудно сказать, во что же в действительности саддукеи верили. Возможно, что они представляли как раз вот такой некий общий, характерный для всех иудаизм, традиционный, но не фундаменталистски настроенный.

Фарисеи

Для фарисеев было характерно несколько иное. В отличие от саддукеев, которые ориентировались преимущественно на канонические книги Ветхого Завета, на Тору, на Закон, для фарисеев большое значение имели предания, устные предания старцев. Само это движение более или менее четко фиксируется во II веке до н.э. Это время поздних Хасмонеев.

Известно, что Александр Яннай вступил в конфликт с некоей группой противостоящих, с одной стороны, эллинизации, с другой стороны, ориентированных на жесткое, последовательное соблюдение Закона Моисеева. В источниках четко не сказано, кто это были, но путем определенных логических умозаключений большинство исследователей приходит к тому, что это были как раз те самые фарисеи.

По сообщениям Иосифа Флавия, конфликт Александра Янная с фарисеями вылился в то, что он распял 800 наиболее известных и активных фарисеев, остальные же вынуждены были прекратить активное сопротивление, но после смерти Александра Янная взяли, что называется, реванш.

Сложность с рассмотрением, изучением фарисеев заключается в том, что долгое время они считались прямыми предшественниками раввинистического иудаизма, и в раввинистической традиции имена самых ранних раввинов перекликаются с теми именами фарисеев, которых упоминает Иосиф Флавий. И действительно, многие положения фарисейской традиции впоследствии нашли поддержку и свое продолжение в раввинистическом иудаизме.

Тем не менее между ними есть и существенные различия. Фарисеи представляли все-таки достаточно замкнутые, закрытые общины, для которых были характерны так называемые братские трапезы, которые совершались в определенного рода ритуальной чистоте, было характерно отделение от народа, по крайней мере на бытовом уровне, тогда как раввинистический иудаизм, раввины представляли себя выразителями чаяний всего иудейского народа.

Фарисеи были достаточно многочисленны, в отличие от саддукеев, но при этом большинство из них принадлежало, скорее, к нижним слоям общества. Один из ключевых моментов, который касается фарисеев, — это более пристальное, детальное изучение письменного текста Закона Моисеева, Торы. И, по сути, фундамент фарисейского движения составляли такие религиозные школы, в которых изучалось Писание. Поначалу, видимо, это были собрания в домах наиболее почитаемых старцев, впоследствии эти школы приобрели более формальный характер и оказались так или иначе связаны с синагогой.

Синагога, суббота и дни постов

Нужно сказать здесь и несколько слов и о синагогах. Когда мы читаем поздние книги Ветхого Завета или второканонические, или апокрифические, то о синагогах практически нет упоминаний. Ни пророк Даниил, ни благочестивый Товия, ни многие другие, кого мы знаем для периода V, IV, III века до Р. Х., не посещают синагогу. Неизвестно также и для времени Антиоха Епифана, осквернившего Иерусалимский храм и активно действовавшего против иудейской религии, чтобы он каким-то образом разрушал или запрещал синагоги. Тем не менее ко времени земной жизни Спасителя и апостолов синагоги стали одним из ключевых, фундаментальных установлений иудейской религии и оказались распространены и в Палестине, и в диаспоре.

Что же это за установления? Видимо, первоначально синагоги представляли собой дома для изучения Писания, для приема паломников, которые шли в Иерусалим на ежегодные праздники для принесения жертв, но впоследствии в них также стали совершаться, наряду с чтением и изучением Писания, определенного рода молитвословия, и общины, которые формировались вокруг этих синагог, приобрели устойчивый характер. В ранних источниках синагоги называются по-гречески «просевхи», то есть молельни, или молитвенные дома.

Известно, по крайней мере из ранних раввинистических источников, что в те периоды, когда то или иное священническое семейство по своей череде должно было служить в Иерусалиме, той местности, откуда оно происходило, благочестивые люди собирались в синагоге и совершали более усиленные молитвы и принимали на себя, возлагали посты на время служения этих черед священников в Иерусалимском храме.

И раввинистические источники, и раннехристианские упоминают такой характерный обычай для фарисеев, как пост в понедельник и четверг. В частности, «Дидахе», или «Учение двенадцати апостолов» (христианский памятник II в. – прим. Ред.) говорит о том, что посты первых христиан не должны совпадать с постами «лицемеров», и поэтому они должны быть перенесены на среду и пятницу, тогда как «лицемеры» постятся в понедельник и четверг. Почему понедельник и четверг? Это дни, отстоящие от субботы, то есть никаким образом этот пост в понедельник и четверг не должен воспрепятствовать празднованию субботы.

Суббота — тоже одно из ключевых, фундаментальных установлений для иудаизма Второго храма, которое признавалось многими течениями, однако правила соблюдения субботы довольно сильно различались. И один из ключевых моментов, с которым мы сталкиваемся на протяжении этой эпохи, — это вопрос о том, можно ли вести военные действия в субботу. События, связанные с Антиохом Епифаном, потом с маккавейскими войнами, затем события Иудейской войны так или иначе этот вопрос затрагивают, и в зависимости от того, как иудеи отвечали на него, так и развивались последующие события: когда брались за оружие в субботу и что из этого выходило или когда покорно не поднимали оружие против напавших, выбирая соблюдение Закона и субботы, а не вооруженное противостояние.

Загадка ессеев

Возвращаясь к фарисеям, для христианских авторов фарисеи — это прежде всего законники. Это люди, которые изучают Закон и применяют его максимально жестко и формально. Однако после находок кумранских рукописей выяснилось, что фарисеи не были самыми строгими законниками в период Второго храма. Были течения, которые ориентировались и на более строгие положения Закона и более строгое его толкование. Речь идет о так называемых ессеях.

Принадлежность рукописей Мертвого моря, конечно, является дискуссионным вопросом, но тем не менее точка зрения большинства заключается в том, что община, которая пользовалась этими рукописями, это было течение, которое Иосиф Флавий называет ессеями. Само это слово трудно объяснить и истолковать. Есть разные гипотезы. Кто-то его считает арамеизированным вариантом все тех же хасидим, кто-то видит здесь некую игру слов, связанную с толкованием Закона. Есть разные гипотезы.

Самоназвание этого течения известно. Сами себя ессеи называли «яхад», что значит «вместе», то есть некая община, «община нового завета». Документы этой общины говорят о том, что они не только отделились от священства Иерусалимского храма, но и ожидали каких-то апокалиптических событий, в результате которых народ будет не только спасен, но и будет заключен особый, новый завет с Богом.

Для ессеев было очень характерно так называемое богословие «праведного остатка». Сами себя они воспринимали как вот эту небольшую группу сохранивших чистоту на фоне отпадения и народа, и храмовой верхушки в язычество. И те правила, которые, скажем, у саддукеев или фарисеев распространялись исключительно на священников во время совершения жертвоприношений, правила чистоты, ессеи считали, что этим правилам должны следовать все без исключения члены общины. Поэтому для современников, для Иосифа Флавия и для последующей христианской традиции ессеи выглядели как своего рода аскеты, как люди, удалившиеся в пустыню и проводившие время в молитвах, труде, в условиях максимально возможной ритуальной чистоты.

Интересно, что вот это течение ессеев, которое по многим своим признакам очень близко к миру первых христиан, по многим богословским концептам, по отношению к многим реалиям той эпохи, никоим образом не упоминается в книгах Нового Завета, ни по имени, ни по каким-то действиям. В лекции, в которой пойдет речь об Иоанне Крестителе, я еще коснусь этого вопроса, но пока следует отметить то, что ессеи не представляли собой такого вот в чистом виде сектантского движения. Многие ессеи проживали в крупных городах, в том числе в Иерусалиме, и пользовались определенным влиянием в обществе. Иосиф Флавий говорит о самом себе, что он прошел через все три крупных иудейских течения, — был и саддукеем, и фарисеем, и был знаком достаточно близко с ессеями, — но тем не менее в большей степени он склонялся, конечно, к фарисейству.

Для ессеев было очень характерно то, что наряду с каноническими книгами Ветхого Завета они принимали достаточно большое число того, что мы называем апокрифами. То, что мы знаем об иудейской эсхатологии, ангелологии, все это большей частью происходит из вот этой литературы, обнаруженной в Кумране, в рукописях Мертвого моря. Для ессеев было очень характерно ожидание финальной битвы, ожидание, что Бог пошлет некую фигуру, кого-то, кто возглавит движение за очищение Иерусалима и храма от язычников. Такой определенного рода дуализм или острое противопоставление света и тьмы — вот то, что характерно для ессейской традиции.

Другие движения и мессианские ожидания

Но этими тремя школами или течениями не исчерпывается все то разнообразие религиозного ландшафта, в рамках которого появился Новый Завет. Наряду с ессеями мы знаем о множестве отдельных пророков или лидеров, которые возглавляли на какой-то небольшой часто период очень яркие религиозные движения. И в Новом Завете, и у Иосифа Флавия упоминается такой пророк или лжепророк Февда, упоминается некий египтянин, который уводил за собой в пустыню многие десятки и сотни людей, тоже в ожидании наступления некой апокалиптической эпохи. Известно о так называемых «крестильных сектах», как их принято называть в научной литературе, «баптистах», но для того, чтобы отличить их от современных христиан-протестантов, по-русски их принято называть крестильными сектами, для которых тоже ритуальная чистота была очень важна. В частности, Иосиф Флавий одно время был учеником главы такой крестильной секты, некоего пророка Бана.

Ну и, наконец, течение, которое появилось уже в римскую эпоху, — это течение, которое Иосиф Флавий называл «четвертой школой», или «четвертой философией». Это так называемые зелоты. Зелоты, в отличие от ессеев, упоминаются в Новом Завете, но при этом представляют собой достаточно загадочное течение. Дело в том, что на протяжении правления и Ирода Великого, и прямого римского владычества в Палестине одним из неспокойных регионов была Галилея, притом, что с точки зрения экономического развития это было время, можно сказать, процветания и Иудеи, и Галилеи. В период правления Ирода и его сыновей, ближайших потомков велось массовое строительство, было построено множество прекрасных и сложных архитектурных сооружений, но при этом местная галилейская элита находилась в оппозиции Иерусалиму и власти Ирода, и власти римлян.

Известно о том, что Ирод боролся с так называемыми разбойниками в Галилее, но эти разбойники, видимо, были не просто бандитами с большой дороги, а именно политическими противниками, видимо, представителями местной элиты и землевладельцев. Известно о нескольких вождях этого движения: Езекии, его сыне Иуде Галилеянине, который упоминается в книгах Нового Завета, и одним из потомков его был человек, объявивший себя мессией, по имени Менахем, который появился уже в период начала войны с Римом, Первой Иудейской войны.

Очень часто говорят, можно встретить такое мнение, что все иудеи так или иначе ожидали появления Мессии. На самом деле это, конечно, не так. Появления Мессии ожидали только отдельные группы, и ожидали они очень часто разных мессий. Скажем, для самарян было характерно ожидание пророка: появится некий пророк, подобный Моисею, в конце времен, который спасет народ.

В иудейской среде больше было характерно ожидание Мессии из рода Давидова, Помазанника, откуда, собственно, и происходит общее наименование «Мессия». Некоторые течения ожидали появления некоего чистого первосвященника, который также возглавит борьбу против язычников и очистит храм, положит начало спасению. И как раз в период, близкий к началу первой войны иудеев с Римом, известно о нескольких таких фигурах, объявлявших себя мессиями.

Саддукеи и фарисеи в меньшей степени, видимо, были склонны к таким мессианским ожиданиям, но тем не менее в период второй войны с Римом, или так называемого восстания Бар-Кохбы (131—135 гг. н.э. – прим. Ред.) эти мессианские ожидания проявились и в фарисейской или уже ранней раввинистической среде. Известно, что раввин Акива, очень почитаемый иудеями, объявил главу восставших «сыном звезды». Это мессианский образ, который относится как раз к Мессии из рода Давидова, помазаннику.

Династия Хасмонеев

Что касается политического и административного устройства Иудеи и Палестины, в период персидского владычества очень мало известно о том, как была устроена жизнь в Иудее. Больше известно о времени, уже относящемся к правлению Селевкидов и особенно к Хасмонеям. Селевкиды вплоть до 141 года до н.э. держали военный гарнизон в Иерусалиме, и несмотря на то, что Маккавеи смогли освободить, очистить храм и изгнать ставленников Антиоха Эпифана, тем не менее Иудея находилась все-таки в зависимом положении от селевкидской монархии.

Хасмонейские правители поначалу смогли завладеть титулом первосвященника, и начиная с Ионафана Маккавея Симон, затем Иоанн Гиркан, Аристовул так или иначе получали титул первосвященника и возглавляли религиозную иерархию. С точки зрения политической власти Симон Маккавей решением народного собрания стал этнархом, как сказано в первой Маккавейской книге, этнархом, первосвященником и стратегом, то есть полководцем, до прихода надежного пророка. А уже его наследник Иоанн Гиркан провозгласил себя этнархом, первосвященником и пророком.

Власть Хасмонеев во многом опиралась на союз с Римом. Рим незримо присутствовал в делах Ближнего Востока уже во II веке до н.э., и именно этим объясняется то, что Селевкиды, видимо, не смогли сразу же подавить маккавейское восстание и в дальнейшем вынуждены были уйти из Иерусалима. Наследник Иоанна Гиркана Аристовул первым присвоил себе титул «царь», то есть со времен Первого Иерусалимского храма допленного периода у иудеев впервые появился свой собственный царь и появилась политическая самостоятельность. Однако проблема заключалась в том, что для большинства народа хасмонейские цари были не вполне легитимными, поскольку они не принадлежали к роду Давида. Это совмещение власти царской и первосвященнической продержалось не очень долго, и уже после Александра Янная и его супруги Соломии Александры происходит разделение.

Ирод Великий

Когда к власти приходит Ирод Великий, он оставляет за собой только титул царя, точнее, получает этот титул от римлян, которые признают его царем-клиентом, а титул первосвященника передается священническим семьям, которые имеют на него права по Закону Моисееву. Связано это было с тем, что Ирод Великий был не вполне иудеем по своему происхождению. Известно, что его отец был идумеянин. Идумея — это народ, близкий к иудеям и, по сути, принявший иудаизм за два поколения до Ирода Великого. Иудеи признавали их, но наиболее строгие ревнители Закона считали, что человек, наполовину идумеянин, все-таки не может занимать столь священный пост и носить титул царя. По матери Ирод Великий был набатеем, то есть его мать происходила из арабских племен. И вот это происхождение Ирода отразилось, по сути, на всей его дальнейшей деятельности и карьере. Он, видимо, и сам ощущал себя не вполне законным правителем и тем активнее и жестче боролся за власть.

Оказавшись в результате сложной борьбы во главе иудейского государства, Ирод поначалу породнился с Хасмонеями. Взял в жены Мариамну, которая являлась наследницей последнего хасмонейского правителя, но, ощущая постоянную опасность, — те, кто принадлежит к хасмонейскому роду, могут его сместить, лишить царского сана, — Ирод последовательно стал уничтожать представителей этой династии. Известно, что он по этим мотивам убил сначала свою жену и ее брата, двух своих сыновей от Мариамны, тещу и в конечном счете истребил всех Хасмонеев, которые могли так или иначе претендовать на царский титул. Сам Ирод после этого был женат несколько раз. Известно, по Иосифу Флавию, что у него было десять жен и, соответственно, огромное количество детей.

Ирод не зря носит титул Великий. Притом, что с моральной точки зрения его деятельность, конечно, была крайне предосудительной, во многом он, конечно, действовал так, как поступали многие эллинистические монархи его времени. При этом он оказался очень успешным управленцем, и в период его правления не только Иудея, но и территории, которые оказались включены в его державу, переживали период расцвета. Как я уже говорил, то массовое строительство, которое он начал, отразилось и на Иерусалиме. В 20-19 году до Р. Х. он начал перестройку Иерусалимского храма. Основная часть работ была выполнена за полтора года, но потом еще, как сказано в Евангелии, в течение 46 лет храм достраивался, украшался и стал одной из жемчужин не только Ближнего Востока, но и всего Средиземноморья.

Постройки Ирода действительно поражают до сих пор – и те, которые сохранились и открытые археологами. Они действительно производят очень большое впечатление. Исследователи правления Ирода говорят о том, что это было одной из тех вещей, которые привлекали римлян, римскую верхушку. Ирод создавал для них такие удивительные возможности для отдыха, и поэтому многие правители приезжали специально к Ироду, для того чтобы погостить у него, насладиться прекрасными, необычными, экзотическими видами, которые открывались из его резиденций. То есть наряду с тем, что он был очень надежным партнером на Востоке и помогал удачно противостоять внешним врагам, он еще и смог оказаться приятен и полезен целой череде римских правителей.

Он был также очень удачлив в дипломатии и последовательно, учитывая то, что в Риме был период гражданских войн, смог подружиться со всеми, кто на определенном этапе брал верх в гражданской войне. В конечном счете, конечно же, с императором Августом он находился в хороших отношениях.

Когда стало ясно, что Ирод тяжело болен и смерть его близка, разгорелось очень серьезное противостояние за его наследство: наследство и материальное, в виде больших сокровищ, и наследие его царского титула. Известно, что сам Ирод несколько раз переписывал свое завещание и даже перед самой смертью переписал его еще раз, что еще больше усилило борьбу между его наследниками. Поскольку Ирод был клиентом Рима, зависим от него, вассальным правителем, поэтому окончательное решение зависело от императорской власти, и поэтому все претенденты на наследство после смерти Ирода бросились в Рим для получения одобрения от императора. Тем не менее император Август не передал царский титул кому-либо из наследников Ирода и разделил территорию Палестины на несколько частей, единую державу Ирода распределил между тремя его сыновьями.

Наследники Ирода

Иерусалим, Иудея, Идумея достались старшему сыну Архелаю. Он получил титул этнарха, то есть вождя народа, и большую часть наследства. Два других брата, Ирод Антипа и Ирод Филипп, стали тетрархами. Ирод Антипа получил в наследство Галилею и Перею, те регионы, которые являются очень важными для евангельской истории, а Ирод Филипп получил в наследство земли, которые населены были преимущественно язычниками, это так называемые северо-восточные территории: Трахонитида, Гавланитида, Авранитида, Паниада, Батанея, несколько эллинистических городов этого региона. При этом большую роль играли и римские власти. Римское владычество все больше усиливалось в этом регионе, и если раньше римлянам было выгодно сохранять такое квазинезависимое государство, то на протяжении уже I века после Р. Х. Рим все больше и больше включал территорию Палестины как полноценную часть своей державы.

Ирод Архелай, который обрел, по разделу наследства Ирода, Иерусалим и Иудею, оказался дурным правителем, сумевшим восстановить против себя не только иудеев, но и самарян, и высшую аристократию, и низшие слои. В конечном итоге делегация от всех заинтересованных сторон отправилась в Рим и потребовала смещения Архелая, который оказался виновен и в осквернении храма, и в многочисленных убийствах невинных граждан, и после смещения Архелая была введена уже прямая римская администрация в Иерусалиме и в Иудее (в 6 г. н.э. – прим. Ред.).

При этом братья Архелая, Ирод Антипа и Филипп, оказались более успешными правителями. Ирод Филипп — более загадочная фигура, и существует масса гипотез, в каком же родстве он находился по отношению к Ироду Антипе и Архелаю, был ли один Филипп или два Филиппа, кто из них тетрарх. Но по крайней мере известно, что тот Филипп, который был тетрархом, он был бездетным, будучи правителем вот этого региона, где было преимущественно эллинистическое население, он не был так жестко связан необходимостью соблюдать Закон Моисеев и угождать народу и поэтому достаточно свободно вводил эллинистические обычаи, строил театры, гимнасии и прочие характерные для эллинистической культуры учреждения.

Ирод Антипа, которого Иисус в Евангелиях называет лисицей, был более сложным персонажем, и если Ирод Филипп оставил о себе, скорее, добрые воспоминания, — возможно, что имена «Филипп», которые мы встречаем в ономастиконе последующей эпохи, связаны именно с ним, то есть детей называли именем правителя, который считался хорошим, — то Ирод Антипа оказался более двойственной фигурой. С одной стороны, он продолжил политику отца и проводил такое массовое строительство и развивал экономику в Галилее и Перее, но при этом он оказался в конфликте и со многими религиозными лидерами и вовлек регион в войну с арабскими племенами набатеев, но об этих событиях я подробнее скажу в связи с фигурой Иоанна Крестителя.

Александр Ткаченко


 МАТЕРИАЛЫ

  • Бикерман Э. Дж. Евреи в эпоху эллинизма / Пер. с англ. М., 2000.
  • Вандеркам Дж. Введение в ранний иудаизм / Пер. с англ. М., 2011.
  • Грушевой А. Г. Иудеи и иудаизм в истории Римской республики и Римской империи. СПб., 2008.
  • Иисус и Евангелия: Словарь / Под ред. Дж. Грина, С. Макнайта, Г. Маршалла; пер. с англ. М., 2003.
  • Кинер К. Библейский культурно-исторический комментарий: В 2-х ч. / Пер. с англ. СПб., 2005.
  • Коэн Ш. Дж. Д. От Маккавеев до Мишны / Пер. с англ. М., 2014.
  • Маккоби Х. Революция в Иудее / Пер. с англ. М., 2007.
  • Сандерс Э. П. Иисус и иудаизм / Пер. с англ. М., 2012.
  • Хенгель М., Швемер А. М. Иисус и иудаизм / Пер. с нем. М., 2016.
  • Чериковер В. Эллинистическая цивилизация и евреи / Пер. с англ. СПб., 2010.
  • Шиффман Л. От текста к традиции: История иудаизма в период Второго храма и период Мишны и Талмуда / Пер. с англ. М., 2000.