«Мы-сами-не-местные» против доверчивых батюшек

«Мы-сами-не-местные» против доверчивых батюшек

«Мы-сами-не-местные» против доверчивых батюшек

23.09.2018. APCNEWS.RU.    На днях попалась мне в сети заметка, как светские журналисты спрашивают священнослужителя, надо или не надо подавать милостыню тем, кто собирает деньги, например, на православных выставках.

Мол, вот ходит один в подряснике с кружкой и собирает якобы на создание монастыря в «Новороссии». Ну, батюшка, разумеется, отвечает туманно, что с одной стороны, конечно, надо думать и рассуждать, а с другой — про спасение своей души и «а вдруг не подашь реально нуждающемуся?!», сообщает Служба новостей APCNEWS.RU со ссылкой на сайт Ахилла.

Я не буду сейчас вдаваться в тему «подавать или не подавать нищим», а просто расскажу две истории, которые случились со мной, когда я еще был настоятелем своего маленького волгоградского прихода. Уверен, что таких историй настоятели, да и просто работники или прихожане храмов знают и видели сами множество. Ведь известно, что там, где есть добряки и простаки — всегда найдутся те, кому «обманом жить с руки».

Выводы из историй, как обычно, предоставляю каждому на собственное усмотрение.

***

Истории, записанные в 2014 г.

История первая, с беженкой

Года три-четыре назад ко мне в храм пришла женщина (лет 50–55) и со слезами и дрожью в голосе стала рассказывать свою печальную судьбу: о том, как их с сыном выгнали из Киргизии, полностью разорив; о своих болезнях, нищете, о том, как их с сыном выгоняют из наемной комнаты, и «если не заплатить сегодня, то…». Долго и нудно давила на совесть и жалость, клялась Богом, что это взаймы до конца месяца, а там «администрация даст нам сто тысяч как беженцам»…

В общем, дал, пожалел. Потом она явилась еще через несколько месяцев с той же песней. Снова пожалел. Когда она позвонила через год — послал подальше.

А сегодня встречаю ее около монастыря, в епархии. Она подскочила ко мне (видать, забыв мое лицо), но сразу смекнула, что я поп, хоть и без подрясника был. Стала выяснять, как найти такого-то батюшку, а потом стала внаглую выманивать у меня еще полторы тысячи «взаймы». Когда я ей напомнил, что мы знакомы, и что она с меня стянула более чем приличную сумму, физиономия плакальщицы сразу вытянулась, дама жестко отпарировала:

— У вас с головой что-то явно не в порядке! Я вас первый раз вижу! Ну ладно: дай вам Бог, что вас…!!!

История вторая, с джипом

После литургии — в идеальное время, когда прихожане уже почти все ушли, а священник только из алтаря появляется, — в храм пришел парень. Явно цыган, но, в отличие от большинства мне известных ром (а мой приход находился поблизости одного из их поселения), хорошо одет, кожаная куртка, кожаная борсетка, весь чистенький, аккуратненький, высокий, представительный. Начал он усердно молиться, ставить свечки, пить святую воду, демонстративно вздыхать и умываться этой водой. Потом ловит меня: «можно поговорить?»

И начинает рассказывать мне душещипательную историю: мол, сам он живет в Москве и работает там («в Люберцах, знаете Люберцы?»), ехал он на джипе к больной мамочке в Астрахань, да вот незадача: сломался его джипушка, да так сломался, что 90 тыщ за ремонт отдал («тут недалеко, можем сходить, покажу джип»). Денег совсем не осталось, даже два дня спал в машине. А теперь джип почти починили, надо ехать еще 500 км до Астрахани, «а это 24 литра на сто км…» в общем, надо ему тыщ 5 взаймы. Готов тремя тыщами обойтись: «даже кушать не буду!»

— Взаймы, батюшка! — начал горячо убеждать меня он. — Я в залог оставлю телефон, — сует мне под нос Самсунг, — жене купил за 20 тыщ, хотел в ломбард отдать, оценили в 9 тыщ, но не взяли, говорят, новый закон: нужна местная прописка. Мне бы мамочка прислала денег, у нее есть 500–600 тыщ на книжке, но не может она, ножки больные!

В общем, со всех сторон начал меня улещивать. Мне вроде и не хочется гадом быть, хочется верить в светлое, доброе и правдивое, да вот не верится и все.

Говорю:

— Приходи вечером с паспортом, посмотрим, что можно сделать.

— Нет! Вечером не могу, мне уже через полчаса надо выезжать!

Тут уже опыт мне подсказал, что дело ясное: так всегда эти вымогатели делают — последний поезд на Луну отходит уже через минуту.

Решил сыграть ва-банк, говорю:

— Ладно, давай паспорт, напишешь расписку, оставишь в залог телефон, дам три тыщи.

Он:

— Хорошо! Только паспорт у меня в машине, там и права. Щас сбегаю, спишу свои данные и вернусь!

Я говорю:

— Не надо ничего списывать: паспорт неси. Странно: идешь денег занимать в чужом городе, а паспорт в машине на ремонте бросил?..

— А зачем мне его таскать? — делает искренне недоуменное лицо. — Как хотите, не верите мне, да? — обиженно хмурится. — Щас принесу паспорт!

Через 15 минут прибегает, дает паспорт, где открыта только страница с фото и основными данными, а остальные страницы запрятаны под обложку. Дотошно лезу туда и вижу то, что и следовало ожидать: волгоградскую прописку… Говорю:

— Что ж ты врешь мне про ломбард? Сказал же, что не берут без прописки?

Он заметался:

— Ну да! Я же в другом городе живу! Вот они и не дают!

— Так, — говорю, — все ясно: вон дверь, гуляй!

Он понял, что прокололся, побормотал еще что-то безнадежно и выскочил за дверь…

Наверно, как и та «беженка», отправился обрабатывать других священников.

АЛЕКСЕЙ ПЛУЖНИКОВ