Почему не видно подростков в церкви

Почему не видно подростков в церкви

Почему не видно подростков в церкви

14.09.2018. APCNEWS.RU.    Мой собственный сын в церковь не ходит. Это само по себе иронично, потому что мы как семья в церкви оказались именно благодаря ему.

Жена однажды сказала, что пора бы уже ребенка крестить, и после длительных поисков, где бы это сделать, мы оказались в ближайшем к нам подмосковном храме. Беседы перед крещением там были не на бумаге, а в действительности, и, в общем-то, проскочить мимо них никак не получалось, сообщает Служба новостей APCNEWS.RU со ссылкой на сайт Ахилла.

Так как и у жены, и у меня уже был детский опыт церковной жизни, беседы эти помогли нам восстановить связь между глубоким личным духовным переживанием с одной стороны и понимаем основ веры и церковности с другой. В итоге у нас все сложилось в цельную картину, которая и привела нас в церковь повторно.

Стоит ли говорить, что подобной духовной трансформации с ребенком не произошло. По простой причине: сам он, естественно, ни на какие беседы не ходил, и никакого предшествующего опыта «христианства» у него не было. Поэтому ни замыкать, ни размыкать ему было нечего. Мы верим, конечно, что в крещении с ним произошло нечто удивительное, но явных плодов по сей день не наблюдаем. Оговорюсь, что в моем случае речь идет о подростковом возрасте 11–16 лет.

Так вот, сегодня на службе я вновь задумался над тем, почему детей в храме не видно. Поиски привели меня к статье «Подростки в Церкви. Формирование личности и осмысление веры» на «Богослов. Ру» (ссылку, к сожалению, дать не могу, поскольку сайт по неведомым причинам не открывается. — сайт «Богослов. Ру» закрылся — прим. ред.), автор которой приводит цитату из любопытной книги Чарльза Шелтона как раз про подростковую духовность. Шелтон перечисляет список возможных причин, по которым мы не видим подростков в церкви:

  • Давление сверстников. Подросток придает значение их словам или не хочет отличаться от других.
  • Отчужденность от института Церкви. Богослужения в большинстве случаев кажутся подросткам бессмысленными и утомительными, и в том, как устроена приходская жизнь и церковное управление, совсем не учитываются особенности подросткового возраста.
  • Отделение от родителей. Поскольку родители обычно занимают одинаковые позиции относительно церковных установлений и ценностей, желание подростка отойти от этих установлений и ценностей отражает его стремление освободиться от родительского авторитета и понять, что Бог означает для него самого.
  • Протест. Часто появляется, чтобы помочь формированию самосознания. Возможная негативная реакция на это родителей создает замкнутый круг и укрепляет подростка в его представлении, что «это мой собственный путь, и я не нуждаюсь в вашем».
  • Поиск смысла жизни. Для новых экзистенциальных вопросов старых ответов недостаточно, а взрослые не в состоянии повысить уровень своих ответов. Они отвечают подросткам так, как отвечали бы младшим школьникам, это, к сожалению, очень распространено.
  • Изобличение во лжи и разочарование. Непоследовательность многих взрослых христиан вызывает гнев и уныние.
  • Личностные трудности. Эмоциональные противоречия, чувство беззащитности, проблемы адаптации могут затруднять более глубокую связь с верой. Тут требуется пастырская забота, которая в первую очередь поможет разрешению личных проблем.
  • Окружение. Окружающая социальная и культурная атмосфера не благоприятствует настоящим и последовательным отношениям с Богом.

Этот список мне очень понравился, и он как будто бы многое объясняет, по крайней мере, в моем случае. Однако он не объясняет следующего удивительного и даже чудесного явления. На отпуске в Греции все эти веские и глубоко личностные причины не помешали ему сходить с нами на литургию. Дважды!

И сегодня, когда я пришел домой со службы, на которой вновь подростков не обнаружилось, решил спросить наследника, каким же чудом в Греции ему удалось с нами сходить в храм, и что в основном ему мешает это сделать здесь. Ответ я уже представлял себе в общих чертах, но было важно понять, кроются ли за нежеланием ходить в церковь какие-либо особые психологические причины или же интеллектуальный недостаток чего-нибудь в церкви. Оказалось, что нет!

Итак, ключевыми факторами, почему ребенок сначала согласился пойти в храм, а потом повторно пошел с еще бо́льшим желанием, оказались в порядке убывания значимости:

  • Возможность сидеть на литургии (в ключевые моменты службы допускалось встать).
  • Свежий воздух, или хорошая вентиляция.

Стоит сказать, что всего этого на службе сегодня не было, и даже не потому что кто-то специально так задумал, но еще и потому, что служатся они до сих пор в подвале, так как ремонт основного храма не завершен. Естественно, я также не берусь утверждать, что как только мы поставим скамьи или стулья и откроем все окна, храмы наполнятся детьми. Но это был бы неплохой шаг навстречу той категории потенциальных прихожан, которые не готовы выдерживать испытания стоячей молитвы, при том, что они вообще не до конца понимают, что происходит на службе.

Об одном только важнейшем факторе еще хотел бы сказать, который не столько отпугивает от храма ребенка, сколько смущает меня самого. Сама атмосфера в храме сегодня была тяжелая и мрачная. Физически ощутимо было то непосильное бремя и та нечеловеческая жертва, которые мы несли на своих плечах во время этой подвальной службы. Во всем — и в наших перекошенных лицах особенно — недоставало пасхальной радости, к которой я так привык на службах в ставших родным для нас подмосковном храме. Об этом, конечно, тоже хотелось бы всегда помнить, а не только о стульях и форточках.

Напишите, пожалуйста, в комментариях в соцсетях проекта, как вы справляетесь с отсутствием интереса подростков к службе, будет интересно услышать ваше мнение о том, что же приводит детей в церковь.

 МИХАИЛ ГРОЗОВСКИЙ