Религиозные войны наших дней: очищение идентичности кровью

Религиозные войны наших дней: очищение идентичности кровью

Религиозные войны наших дней: очищение идентичности кровью Религиозные войны наших дней: очищение идентичности кровью
Watch the video

Религиозные войны наших дней: очищение идентичности кровью

12.07.2018. APCNEWS.RU.  Мы употребляем слово «религия» в сочетаниях «религия — это то-то» или «религия ведет к тому-то». Чарльз Тейлор об искушающей многозначности слова «религия».

Простого анализа сочетаемости слов недостаточно, чтобы предотвратить незрелые выводы, вроде «религия — это заблуждение» или «религия ведет к терроризму», сообщает Служба новостей APCNEWS.RU со ссылкой на сайт Культурная Эволюция. Поэтому мы должны для начала узнать, как исторически появилась многозначность этого слова, и затем понять, какие противопоставления помогают понять действительную политическую функцию религии/

Мы до сих пор находимся под гипнозом Просвещения, создавшего карикатуру на религию, сведя ее к «убеждению» в действительности или истинности различных сюжетов — например, о всемогуществе или помощи Божества. Для Просвещения верующий — тот, кто моделирует свои решения, руководствуясь не здравым смыслом, а небольшим набором сюжетов, которые и приводят к неразумным решениям. Ответом на Просвещение стал сентиментализм, сводящий религию к чувственности. До сих пор, когда мы говорим о «пессимизме» буддизма или «ярости» ислама, или что вера дает всегда готовые решения, мы недалеко уходим от просветителей и даже не заходим в современную науку о религии. 

Чтобы понять и природу религии, и ее политическое измерение, нам понадобится рассмотреть три аспекта религиозности в современном мире: 

— сходство современных религий,

— их различия,

— их роль в формировании идентичностей.

1. Религии «осевого времени» (К. Ясперс) требуют не просто иметь в виду общее благо, достигаемое примирением с духовной сферой, но трансцендентность этого блага, невозможность свести его даже ко всей сумме земных благ. Вместо прежнего «согласования» поведения с благами, подаваемыми свыше, здесь требуется видеть, как сами стратегии поведения, образующие общество, исходят от этого высшего начала. Таким образом, в религиях осевого времени, от конфуцианства до римского имперского язычества, религиозность оказывается политической в очень простом смысле — никакое строительство политической реальности невозможно без священной санкции, и изменение политической реальности регулируется изменением обрядов, ритуалов и правил взаимодействия со сферой священного. 

2. На этом сходство между религиями заканчивается и начинаются различия. Различия проходят по трем осям: отношение к магии, отношение к духовной жизни и отношение к секулярному поведению. Все развитые религии критикуют народную магию, радикальнее всего — как «идолослужение» или «суеверие». Но при этом иногда происходит и обратное проникновение магии в религию — тем больше, чем дальше она обособляется от других верований. Например, христианство раннего Нового времени допускало и определенные магические практики Ренессанса, и охоту на ведьм, и народные поверья, при том, что даже к исламу оно относилось как к форме язычества, и даже протестанты обвиняли католиков в почитании икон как идолопоклонстве. Такой новый магизм — не явление сознания, но явление политики: религия, стремясь стать массовой и при этом исключительной, поневоле расширяет область допустимых практик. Кажется, что идолослужение уже невозможно, оно за границей общепринятой религии, но магическое сознание не признает этих границ. Таким образом, религиозные конфликты оказываются и конфликтами практик и обычаев, и всегда приобретают политическое измерение через педалирование этих обычаев, даже если изначально были другие поводы для конфликта. Фундаментализм — это и есть политизация практик, не принадлежащих к ядру веры. 

Отношение между политически признанной религией и духовной жизнью всегда были напряженными: мистики вызывали законное подозрение. Но политическая жизнь Нового времени как раз сблизила религию с мистикой. Религия стала определяться именно духовными практиками: участием в богослужениях, молитвенными правилами, постом, а вовсе не индивидуальным исповеданием или индивидуальными событиями внутренней жизни. 

С точки зрения секулярного законодательства «практикующий верующий» — это тот, кто участвует в обрядах в специально предназначенном для обрядов здании. Тем самым секуляризация одновременно потребовала мистической идентификации каждого верующего. Что ни говори, идентичность современного верующего включает в себя ценностный компонент, но этим она обязана секуляризации. 

Наконец, сама секуляризация и противостояние ей всегда было задачей религий, и борьбу с примитивными верованиями можно понять как борьбу с секуляризацией — с «сообразованием веку сему». Но проблема в том, что политическое понимание секулярного означает отсутствие в нем и низовых культов. Для того, чтобы определить секулярное, определить хоть сколько-нибудь нейтральное пространство, понадобится изучать и акцентировать различия между религиями, показывая, какие практики может породить какая религия — предсказывать, где именно барьер секуляризации может быть прорван. Поэтому радикализация религий, появление радикального ислама и других видов радикализма — закономерный ответ на утверждение секуляризма как политической нормы: одна религия благодаря секуляризму настолько обособила себя от других, что по существу ставит вопрос, за что начинать войну. 

3. Здесь мы наконец переходим к нашему главному вопросу: политической роли религии в мире сложных идентичностей. Религия стала в современном мире не только маркером традиций, но и маркером цивилизации. Религиозными были как фундаменталистские движения, так и движения освобождения в третьем мире. Несколько примеров. Когда Турция претендовала на вступление в ЕС, она подчеркивала свою высокую секулярность, но эти черты секулярности были тождественны готовности принять христианские, а не секулярные нормы Европы, такие как осмысление своей истории или поддержка не только угнетенных индивидов, но и угнетенных групп. Турция не смогла вступить в ЕС, отказавшись от осмысления трагических страниц своей истории. Конфликт Индии и Пакистана — это не просто конфликт стран с разными доминирующими религиями, но конфликт стран, в которых идентичность формировалась в религиозной борьбе: направлений ислама внутри Пакистана, индуизма и ислама внутри Индии. Память об этих конфликтах определяет остроту нынешнего противостояния. Такая же сложная интрига может возникнуть и внутри одной страны: например, ислам Индонезии становится националистическим, но не фундаменталистским, именно потому, что он с самого начала относится к христианству как к религии местного меньшинства, а не как к некоторой цивилизационной норме. Аналогичным образом конфликт в Ольстере — это не просто противостояние традиционных католиков и имперских протестантов, а сопротивление ирландцев британскому началу — адаптации католичества к англиканству. 

По существу нынешние религиозные конфликты — не просто столкновение идентичностей и никак не столкновение цивилизаций. Это попытки выстроить свою идентичность, ведя войну против секуляризма, призрак которого мелькает за каждым новым «религиозным» противником. И только более глубокое понимание собственно трансформаций «религиозного» и «секулярного» поможет избежать новых конфликтов. 


Чарльз Тейлор — канадский философ, автор работ по политической и социальной философии, истории философии. Лауреат Премии Киото и Темплтоновской премии. Профессор Университета Макгилла (Канада).

Автор
Чарльз Тейлор

Общество

другие статьи

16.09.2019. APCNEWS.RU.    На выставке «Частные музеи. Самородки России», где собрались больше сотни коллекционеров со всей страны, чувствуешь себя, будто листаешь семейные альбомы: тут и...

12.09.2019. APCNEWS.RU.    Некоторые публицисты изображали Пия XII как последнего представителя Церкви, привязанной к прошлому, подчёркивая главным образом то, что отличало Эудженио Пачелли от его святого преемника...

09.09.2019. APCNEWS.RU.     Одно из первых (если не первое) выступлений о. Александра Меня на советском телевидении (26 ноября 1989 года). Условием допуска в эфир был запрет произносить слово...

07.09.2019. APCNEWS.RU.     В Бундескунстхалле – федеральном выставочном зале в городе Бонн, проходит выставка, посвященная разрушенным объектам всемирного наследия. Выставка проходит в...